Гемфурт: как советские дети становились нацистскими диверсантами

 Особая команда Гемфурт. Почему и как русские подростки становились нацистскими диверсантами? И какая судьба ждала юных подрывников после войны? Читайте об этом в документальном расследовании телеканала "Москва Доверие".

Школа юных диверсантов


1941 год. Советские спецслужбы впервые сталкиваются с новым изощренным оружием немецкой разведки. На Западном фронте появляются диверсанты особой группы Гемфурт. Их задача – подрывать железнодорожные пути и военные эшелоны, не оставляя следов.

Бесперебойные поставки неуязвимых шпионов на линию фронта осуществляет германская диверсионная спецшкола, которая специализируется на обучении советских детей и подростков. Перед спецслужбами встает вопрос: как воевать с врагом, если он – ребенок.

В 1943 году в Германии, в местечке Гемфурт начинает работать диверсионная спецшкола. Один из главных учителей – Юрий Евтухович, лейтенант Красной Армии. В августе 1941 года он попадает в плен, работает переводчиком. Затем преподает в школе унтер-офицеров, здесь бойцов Красной Армии превращают в карателей. Еще позже становится преподавателем спецшколы в Гемфурте.

Историк спецслужб Олег Матвеев посвятил изучению дела Гемфуртской школы и отдельно личности Евтуховича не один месяц.

"Он был из семьи полковника, преподавателя Артиллерийской Академии в Ленинграде. По тем временам, человек очень образованный – он окончил три курса в ВУЗе, потом бросил, работал до войны преподавателем в детском доме, потом в школе фабрично-заводской молодежи, и было логично, что он попал преподавателем в детскую диверсионную школу", — говорит Матвеев.


/>/>/>/>

Школа диверсантов в Гемфурте


Впервые тема диверсионной группы Гемфурт получает широкий резонанс в 2000-х, после выхода в свет романа Кунина "Миха и Альфред". Главные герои – подростки-беспризорники, малолетние преступники попадают в диверсионную школу. Но у Кунина она располагается не в Германии, а на территории Советского Союза, в Казахстане. А к заброске во вражеский тыл детей готовит не Абвер, а НКВД. Позже автор скажет, что сюжет автобиографический.

"Кунин в своей повести выдавал это за автобиографический факт, а проверка показала, что он близко не приближался к линии фронта за годы ВОВ. Самая близкая его точка к фронту – город Курган, где он находился в школе авиационных стрелков-бомбардировщиков, откуда был изгнан за неуспеваемость и переведен в обслуживающий персонал", — рассказывает Матвеев.

Информация о детских диверсионных школах привлекла внимание органов госбезопасности. Оказалось, что спецслужбы не располагают сведениями о таких школах в системе НКВД и КГБ, между тем, в архивах ФСБ хранятся материалы о спецшколе в деревне Гемфурт.

1943 год. Школа становится головной болью начальника главного управления контрразведки СМЕРШ Виктора Абакумова. Немцы снабжают маленьких диверсантов взрывными устройствами, закамуфлированными маленькими кирпичами каменного угля. Задача – доставить этот "уголь" до тендера ближайшего паровоза на магистрали. Под действием высокой температуры устройство срабатывает в паровозной топке, разрывает котел. Таким образом абверовцы рассчитывали парализовать противника, нарушить железнодорожные сообщения с фронтом. В 1944 советские спецслужбы срочно разрабатывают план.

"УК СМЕРШ под №228а от 12 сентября 1943 года доложил об этом в ГКО. Докладная записка называлась "Об аресте 27 агентов германской военной разведки 12-16 лет, переброшенных воздушным путем в тыловые районы СССР для совершения диверсий на железнодорожном транспорте". Это уже серьезно, когда вынуждены были докладывать в ГКО", — историк спецслужб Владимир Галицкий

1944 год. Алексей Скоробогатов, один из некогда обученных Евтуховичем унтер-офицеров попадает в руки СМЕРШа. Его перевербовывают и отправляют в тыл с заданием развалить систему подростковых диверсионных школ изнутри. Так началась ликвидация спецшкол Абвера.

"Теоретически, урон мог быть нанесен серьезный. Если у каждого из обученных детей (25-30 человек) было при себе взрывчатки на три поезда, то представьте, что бы было при стопроцентном выполнении задачи", — рассуждает Олег Матвеев.

Школы диверсантов появляются не сразу. Поначалу вербовка происходит стихийно – немцы перебрасывают через линию фронта случайных детей. Их задача – разведка мест советских аэродромов, подача световой сигнализации в местах скопления советских войск и артиллерийских батарей.
 


Голод сильнее долга


Владимир Галицкий посвятил немало времени изучению архивных документов ФСБ, протоколов допросов главных действующих лиц Гемфуртской школы. Из них становится ясно, что вербовка детей не представляла сложности – на сотрудничество с гитлеровцами детей бросал страх перед голодной смертью.

"В основном, опирались на тех подростков, которые совершали правонарушения — хищение продуктов или еще чего-нибудь. Их задерживали, и приказывали выполнить задание под угрозой расстрела в условиях военного времени. И обещали питание и безопасность," — утверждает Галицкий.

Первую группу детей готовят еще до создания Гемфуртской школы. Лето 1943-го – на задание отправляют 30 человек. Их обучил бывший офицер Красной Армии, десантник, военнопленный Николай Фролов. Это была его личная инициатива: создать группу детей и забросить ее за линию фронта с диверсионной задачей. Уже через несколько месяцев Абвер переходит к планомерной профессиональной подготовке малолетних кадров. Теперь их специально отбирают и готовят с особой тщательностью.




Великая Отечественная война, 1944 год. Фото: ИТАР-ТАСС


"Школа была создана, потому что предыдущие группы давали результаты. Подготовку дети проходили 1-2 месяца. Как правило, собирали сирот из захваченных детских домов", — рассказывает Владимир Галицкий.

Константин Залесский, специалист по истории Третьего Рейха, не одно десятилетие изучает особенности работы спецслужб Гитлера. Уверен, что немцы делали ставку не на уровень подготовки диверсантов, а на их численность.

Школа в Гемфурте – единственная исключительно детская. В целом, на оккупированных территориях, еще в 1941 возникает сеть диверсионных школ. Здесь готовят диверсантов из числа советских военнопленных. Каждая такая школа со своей специализацией. Школа в Бобруйске готовит разведчиков для выполнения любых заданий. Школа Райгородка – разведчиков ближнего тыла рабоче-крестьянской Красной Армии, Славянск отвечает за работу в глубоком тылу.

"Само слово "школа" звучит солидно, на самом деле это были скорее учебные команды. Это организовывалось в небольшом здании, группа в 20-30 человек, при которых были 3-4 наших пленных, перешедших на сторону немцев и 1-2 немца", — рассуждает историк Константин Залесский.

1942 год. Советские войска одерживают сокрушительную победу под Москвой. Руководство Абвера принимает решение ускорить обучение и увеличить количество диверсантов для переброски в советский тыл. Таким образом в 1943 году появляется школа в Гемфурте, близ города Кассель.

"Практически сразу же после заброски этой группы, пошла ориентировка в отряды СМЕРШ, что немцы стали действовать системно. На подростков в прифронтовой полосе стали обращать пристальное внимание", — говорит Олег Матвеев.
 


Операция по развалу


1942 год. Младший командир Красной Армии Николай Скоробогатов попадает в плен, через два года по заданию Абвера, его вербует Юрий Евтухович. На этот момент они уже хорошо знакомы, Евтухович обещает Фролову отпуск, походы в кино и другие развлечения.

"Он был штатным сотрудником 203-й оперкоманды, которая работала в полосе группы армий Центр, и занималась исключительно диверсионной деятельностью. Ее кадры занимались не разведкой, а террором. И Скоробогатов был завербован именно для диверсий и террора в тылу Красной Армии", — рассказывает Олег Матвеев.

Историк спецслужб Олег Хлобустов констатирует, что в подобных ситуациях пленные были вынуждены переходить на сторону врага.




Великая Отечественная война, 1943 год. Фото: ИТАР-ТАСС


"Некоторые наши военнослужащие, в том числе офицеры, давали согласие сотрудничать с врагом именно для того, чтобы перейти на советскую сторону, сообщить о полученных заданиях, о тех лицах, которые проходили подготовку, чтобы выполнить свой патриотический долг", — утверждает Олег Хлобустов.

1944 год. Скоробогатова перебрасывают в тыл для выполнения диверсионного задания, но вместо этого он приходит с повинной в органы госбезопасности. Однако его не отдают под суд как изменника Родины, он становится главным действующим лицом операции по развалу школы Гемфурт.

"Отношение к нему было как к агенту немецкой спецгруппы, на сотрудничество с которой он пошел добровольно. Естественно, то, что он пришел с повинной, сообщил важную информацию и стал перевербованным агентом, это перевесило все остальное. Тем более, что он не нанес вреда своей предыдущей деятельностью в тылу — он работал на предприятии, будучи военнопленным. Он не носил оружие и форму", — объясняет Матвеев.

17 декабря 1944 года. Скоробогатов возвращается в немецкий тыл делать вид, что задание выполнил. Руководство абверкоманды №203 довольно. Легенда спецразведки сработала, первый шаг на пути к ликвидации школы сделан.

"Контрразведка заботится о его безопасности и отрабатывает ему легенду. За 2-3 дня до его возвращения по халатности произошел взрыв на артиллерийском складе, и ему в легенду вставили этот взрыв, как будто это он его произвел", — рассказывает Олег Матвеев.

Скоробогатову теперь доверяют — он один из немногих, кому удалось перейти линию фронта. В качестве специалиста по этому вопросу его направляют в диверсионную школу подростков в Гемфурте.

"То, что он туда попал — для контрразведки маленькое счастье. Ему поставили задачу перевербовать Евтуховича", — говорит Матвеев.

Пушечное мясо


В школу вербуются 13-17-летние подростки из детских домов Орши и Смоленска. Сюда же попадают отобранные абверовцами дети из концлагерей. Мальчикам обещают службу в русской освободительной армии, а девочек везут на курсы медсестер. С детьми проводят ряд психологических бесед. Только после этого сообщают об истинных задачах.




Великая Отечественная война, 1945 год. Фото: ИТАР-ТАСС


"Ставка делалась в первую очередь на детдомовцев. Во-первых, их сразу много, не надо искать отдельных детей. Во-вторых, они в основном, из неблагополучных семей, либо потерявшие родителей по вине советской власти. В-третьих, условия жизни в детских домах накануне и в начале войны были очень тяжелыми", — рассуждает Константин Залесский.

"Когда детей вербовали, по детдомам ездил детдомовец Ваня Замотаев, который был одет с иголочки в форму русской освободительной армии, сытый, краснощекий и с пистолетом на ремне. Это, естественно, оказывало определенное психологическое воздействие на детей", — рассказывает Олег Матвеев.

Прежде, чем начать обучение, детей водят в рестораны, в цирк, досыта кормят. Измученные лагерями и страхом перед врагом, подростки соглашаются работать на Абвер. Натасканных детей забрасывают самолетами с минского и смоленского аэродромов парами.

"Давали специальные подразделения, которые охраняли железные дороги, железнодорожные мосты от диверсий, а там где не удавалось предотвратить, нужно было быстро ликвидировать урон", — рассказывает ведущий научный сотрудник Центрального музей внутренних войск МВД России Самуил Штутман.

"Была разработана целая система. Были агенты-распознаватели, была разработана система признаков поведения взрослых и подростков, которые вели себя неадекватно, не так, как обычные люди" — утверждает Владимир Галицкий.

Назад почти никто из детей-диверсантов не возвращаются, но абверовцы на то и не рассчитывают. Позиция Третьего рейха по этому поводу такова: выбросим 100 агентов, если двое из них выполнят задание, и то хорошо. Кроме того, было мнение, что даже не вернувшись, дети своими разговорами про Германию и Европу так или иначе продолжают разрушительную работу против Красной армии.

"Массовая заброска агентов значительно затрудняла и тормозила работу спецслужб, так как на это требовалось много времени и сил", — говорит Галицкий.

Судьба гемфуртских диверсантов

Январь 1945. В расположении советских войск появляется Алексей Скоробогатов. Вместе с ним приходит начальник диверсионной школы Гемфурт Юрий Евтухович, бывший офицер Красной Армии, воспитательница детской школы Александра Гуринова и 44 диверсанта-подростка 14-16 лет.




Алексей Скоробогатов


"Красная Армия буквально наступала на пятки — нужно было либо уходить с риском для жизни, либо переходить на сторону советских войск. Скоробогатов смог убедить Евтуховича, что его готовы принять вместе с детьми, с гарантией, что это ему зачтется", — рассказывает Олег Матвеев.

Однако, не смотря на эти обещания, Евтуховича ждет другая судьба. Около года он проведет в заключении, после чего будет расстрелян.

"Ему не удалось избежать расстрела, потому что было доказано, что до попадания в детскую диверсионную школу он принимал участие в карательных действиях к партизанам", — говорит Матвеев.

После 1944 года следы школы теряются: почти все дети и русскоговорящий преподавательский состав сдается партизанам. Но остается еще немецкий контингент и 17 учеников. Они не вышли из леса вместе со Скоробогатовым и Евтуховичем. По одной из версий их могли использовать западные спецслужбы во времена Холодной войны.

"Они принесли немалый вред, но ни одно военное предприятие не взлетели на воздух из-за диверсий, потому что они надежно охранялись войсками. Были созданы условия, что даже на подступах к предприятиям диверсанты были обезврежены", — считает Самуил Штутман.

Алексей Скоробогатов вскоре после выполнения задания умрет от туберкулеза. Судьбы сдавшихся детей сложатся по-разному. Некоторые будут отпущены на свободу, большинство же попадут в исправительно-трудовые лагеря. Те, кто успел подорвать хотя бы один паровоз или убить хотя бы одного советского солдата, получили сроки от 10 до 25 лет.

Оригинал 

RSS
Олег
16:44
Бред не приходя в сознание...
Загрузка...